История с биографией: Дмитрий Багров о становлении DataArt в Британии

9 января
Дмитрий Багров, Managing Director, DataArt UK
История с биографией: Дмитрий Багров о становлении DataArt в Британии

Дмитрий Багров, стоявший у истоков DataArt UK, рассказал о своих приключениях в Петербурге, Нью-Йорке и Лондоне, о ранней истории DataArt и испытаниях кризисами, о первых британских клиентах, опасных ошибках и неожиданных успехах.

Шальные деньги

Первый раз я пробовал устроиться DataArt в 1998 году, но меня не взяли. Я тогда сильно расстроился и ушел работать в «Петерлинк». А в мае 2000-го снова пришел на интервью, которое проходило в таком формате, что было непонятно, собеседование это или дружеские посиделки за кофе. Помню, что получал тогда 200 долларов, и мысли у меня были такие: «Если мне предложат на 50 долларов больше, я покочевряжусь, но пойду, если предложат больше на 100, пойду без вопросов». Когда мне с ходу предложили чуть ли не в два с половиной раза больше, я только нервно сглотнул, не веря собственному счастью.

Времена для IT-сообщества были похожи на начало 90-х для России и Союза в целом: какие-то шальные деньги, стартапы, совершенно непонятные траты, корпоративы с диким размахом. Сейчас это, может быть, этот размах диким, наверное, никому бы не показался, но тогда это воспринималось как вторжение из параллельной реальности. У меня тогда было четкое ощущение — наконец-то ботаникам дали отыграться!

Горячая замена

Я начинал как раз с того, что работал на Mail.ru, точнее, на Port.ru, и занимался проектом torg.ru: была идея сделать большой портал, который показывает, где что можно купить. Не стоит забывать, что тогда не было такого количества всевозможных магазинов, и должность агрегатора этого добра была не занята. За нее бились на тот момент Rambler и Mail.ru, да еще и «Яндекс» откуда-то сбоку заходил. Было очень много смешного: Port.ru почему-то решил, что все надо писать на ColdFusion, которого мы, естественно, не знали, но быстро изучили.

Работало все ужасно медленно, у нас были применены хитрые решения, вроде кэширующего прокси-сервера, благодаря которому первый сделавший запрос, получал шиш на постном масле, зато второй-третий получали ответы очень быстро. Карьера моя как проджект-менеджера на этом проекте закончилась стремительно, потому что я ничтоже сумняшеся в одной из дискуссий с заказчиком в Москве на вопрос, почему наш сервис работает так медленно, сказал, что в спецификации о скорости ничего написано не было. После этого уехал обратно в Питер, а вслед мне полетело письмо с просьбой поменять PM Багрова, который «слишком дословно все понимает». Поскольку до тех пор меня в подобном никто не обвинял, я страшно развеселился.

Свободное падение

Как раз 2000-й и был последним годом такого бодрого и веселого времяпровождения. Потом случился кризис доткомов, пришло время урезания всего и вся, и мы с января до апреля со 130 сократились до 27. Mail.ru (вернее, Port.ru) больше не хотели делать никакого кастомизированного софта, они сосредоточились на том, чтобы научиться хоть как-то зарабатывать деньги. Мы тогда получали каждый день по несколько так называемых похоронок: «Прощайте, товарищи! Я ухожу». И я до сих пор не знаю, почему меня оставили в компании — я не обладал никакими талантами, кроме знания английского. Полагаю, в этом и была причина: из всех клиентов у нас остались только те, которые пришли через нью-йоркский офис, тогда-то знание английского мне и пригодилось. Впоследствии оно меня еще не раз выручало.

Упорная лягушка

В 2001 году мы находились в состоянии, близком к перманентной панике. Каждую неделю нам приходили письма, что у нас осталось денег на две недели жизни, осталось денег на месяц или полтора. При этом клиентов не было вообще, мы всем составом атаковали MTA — Metropolitan Transportation Authority — государственную компанию, которая занимается всем транспортом в Нью-Йорке. Потратили на это очень много времени, это был, наверно, первый случай, когда мы сделали очень красивый пропозал, огромный, проработанный, с прототипами и т. д. При этом затея с самого начала была обречена на неудачу (был конфликт интересов), мы это знали, но все равно старались. Занимались массой других вещей: сделали ставку на .NET во многом благодаря Вове Габриелю, который к нам тогда пришел, вписались в майкрософтовскую программу early adopters. Через нее в итоге наш логотип попал на задник презентации .NET, которую делал Билл Гейтс, чем мы очень гордились.

DataArt действительно очень сильно напоминал лягушку из басни, которая отчаянно барахталась в кувшине с молоком, пока не сбила масло. Не знаю, сколько лягушек тогда в кувшине утонуло — меня, кстати, с детства интересовал вопрос, каково было фермеру разрезать то самое масло и обнаружить в нем менее упорную из пары лягушек.

Адское пекло

В какой-то момент мы серьезно размышляли о закрытии офиса в Нью-Йорке и работе из дома. Но все-таки решили его сохранить и начали заезжать туда вахтовым методом — я и Леша Миллер, который тоже жил в Питере. Сначала по две-три недели, потом Леша полетел на несколько месяцев, потом так же на несколько месяцев туда полетел я. Причем время это как раз пришлось на лето. Если кто не знает, Нью-Йорк летом — жуткая жара градуса в 32, а то и 36. У нас не было кондиционера, и я все на свете проклял. Спишь, завернувшись в мокрую простыню, идешь на улице весь мокрый, заходишь в поезд — тебя просто сбивает с ног кондиционером, потом опять выходишь в жару. Как я там не свалился с каким-нибудь страшным гриппом, до сих пор не знаю. На это накладывалось крайне пессимистическое настроение: не было ни денег, ни клиентов. Я тогда возненавидел Нью-Йорк и поклялся страшной клятвой, что больше никогда туда не поеду.

Обитаемый остров

Примерно в это время Женя Голанд познакомился с Питером Аталлой из инвестиционного фонда в Лондоне, который заинтересовался DataArt. Сначала, насколько я помню, разговор шел о том, чтобы инвестировать в нас деньги — те, кто фондом управлял, еще не поняли, что кризис наступил всерьез и надолго. Но в итоге Питеру стало настолько интересно, что он решил стать нашим представителем в Англии, а я за эту идею ухватился руками, ногами и зубами по одной простой причине: ничего кроме как разговаривать по-английски я не умел, а в Нью-Йорк ездить отказывался. Великобритания оставалась для меня единственным вариантом: ни в Австралии, ни в Новой Зеландии у нас зацепок на тот момент не было, а в Лондоне я побывал еще в 1996 году и всегда стремился вернуться.

Одним из первых наших клиентов в Британии была компания Pixel Events, которая попросила сделать им виртуальные стенды для выставки. И дальше все как-то потихоньку поехало. DataArt UK вначале состоял из нескольких человек: в первую очередь, в Лондоне это был Питер Аталла — главный продавец, директор и идейный вдохновитель, а также Роберт Ватсон, отвечавший за всю техническую часть. Это был очень хороший программист и настоящий гик, обожавший все новое, безумно увлеченный техникой. Потом появились еще несколько человек, я же выполнял при всей этой развеселой компании роль деливири менеджера. Также занимался биллингом — никакого автоматического биллинга тогда еще не было, каждый раз надо было руками писать письма в бухгалтерию. Параллельно я вел все проекты, общаясь с клиентами, и потихоньку помогал Питеру с продажами.

Первые шаги

Так оно двигалось ни шатко, ни валко, мы подписали нескольких клиентов. Одним из самых интересных была компания Electronic Solutions — они нас наняли, чтобы мы разработали для них целый ряд систем. При этом сделали классическую ошибку — наняв нас, уволили весь свой IT-отдел, мотивировав это тем, что больше он им не нужен. Мы узнали, что тех, с кем мы должны работать, больше не существует, когда вернулись на работу после рождественских каникул. Вообще тогда было очень весело, и проектом занимались многие люди, которые до сих пор в компании работают. В частности, Юра Кабриц был в это дело активно вовлечен. Мы с ним вместе летали в Лондон разговаривать с клиентом — я его все время уговаривал пойти в паб напиться «Гиннесса», но он почему-то отказывался!

В самом начале выяснилось тоже очень много интересных технических деталей, например, они все работали на Java, а у нас на тот момент вообще не было свободных людей, с Java знакомых. У нас были два настоящих супербизона, но на Java оба смотрели впервые в жизни, а что такое JSP, узнали из словаря. Зато они очень хорошо владели классическим ASP, поэтому взяли и поменяли нотацию, форматирование и сгенерировали все это на JSP— оно работало. Но клиент в какой-то момент пришел и сказал: слушайте, у вас какая-то интересная нотация, мы такой никогда прежде не видели. Мы естественно сказали с гордостью, что это наше ноу-хау, но, думаю, клиенту было ясно, что она представляет собой на самом деле.

Ошибка резидента

Первая версия DataArt UK существовала 2001 по 2005 год — мы потихоньку учились, появлялись новые клиенты и опыт. В 2005 к нам пришел заказчик, не к ночи будет помянут, под названием LYNX. Я уже не скажу, что за система была им нужна, но оценили мы ее, исходя из собственного понимания проблемы, как сейчас помню, в 646 часов. А когда приехали общаться с клиентом о деталях, выяснилось, что все гораздо сложнее: 6-уровневная архитектура, полное соответствие теоретической науке и т. д. Стало понятно, что ни в какие 646 часов мы, конечно, не впишемся. Все и правда обернулось плохо, проект не был сдан вовремя, а поскольку контракт был подписан на определенную сумму, мы продолжали попросту терять часы.

Компанию тогда не обанкротили, в частности потому, что я ратовал за сохранение присутствия DataArt на английском рынке. Все-таки, рынок этот большой, у нас на нем уже есть клиенты, т.е. не придется начинать с чистого листа. Значит нужно продолжать продавать здесь и дальше. Мне поверили — какого черта, до сих пор не знаю. Думаю, что сработала аргументация из серии «проще согласиться, чем объяснить, почему нет». Питер Аталла, который открывал британское представительство DataArt, ушел в продуктовый бизнес и стал заниматься GPS-навигацией для смартфонов. Кстати, тогда это еще делалось для Benefon, потом все было переписано на Symbian, в результате чего выросла система Navmii. Она до сих пор существует и имеет огромное количество пользователей.

Первые пятилетки

В 2005 году я начал заниматься активными продажами в Англии. В декабре как-то удачно зацепил двух клиентов, которые с нами работают до сих пор: Orbian и EGS. Видимо, это поддерживало меня на протяжении всего следующего года, когда ничего вообще не происходило. Все-таки раз уж я смог сделать две продажи за месяц, значит, дела идут не так уж плохо. Потом все стало постепенно раскачиваться, потихоньку начали появляться новые клиенты, стал приносить результат мой собственный нетворк.

Если ты что-то делаешь в Англии, придется открывать офис в Лондоне. К 2010 году стало ясно, что наездами, к сожалению, серьезных вопросов не решить, нужно нанимать людей на месте, а кроме того, в Лондон нужно релоцироваться мне. Тогда у нас появился Майк Бретт, и можно сказать, что именно в 2010 году возник DataArt UK, версия 3. Первая версия существовала в 2001 – 2005, в 2005 – 2010 — версия 2, такими пятилетками мы и жили.

Финальные испытания

В 2010 году я переехал в Лондон и нанял Майка Бретта. Майк оказался человеком с крепкой психикой, потому что собеседовал я его 18 декабря, аккурат после своего дня рождения. Я его честно предупредил, что вчера неплохо провел время, и мы с ним приятно побеседовали. Потом я уехал в Россию, поскольку как раз в тот момент оформлял себе разрешение на работу в Англии. В январе месяце, когда я в Питере ждал свои документы, а только что перешедший к нам Майк сидел в лондонском офисе один-одинешенек, к нам неожиданно пришли арестовывать имущество. Выяснилось, что компания, у которой мы брали офис в субаренду, никаких денег, в том числе и наших, собственнику не платила. Пришлось в пожарном порядке побросать все имущество в машину и вывезти. Но Майк тогда не дрогнул.

Ну а дальше мы развивались уже более-менее прямолинейно. Переехали, часть новых людей нашли в Лондоне, кому-то помогли переехать из других городов и стран. Можно считать, что к прошлому году мы уже вышли на новый качественный уровень — у нас, например, появилась собственная бухгалтерия. Так наше довольно анархическое объединение стало гораздо больше походить на большой, серьезный офис опытной, заматеревшей компании. Тем не менее, веселого в нашей жизни всегда было много. А дальнейшее историей пока не назовешь — все продолжается здесь и сейчас.